Политологи провели анализ, как клан Мавлиевых перешел к присвоению публичной власти

Ученые называют появление кланово-элитарных кругов «специфическим региональным влиянием». 

- В обоих случаях экономические интересы дополнялись административными возможностями и связями с представителями государственных институтов, - считают они. – Основой клана Мавлиева стала концентрация нескольких ресурсов в руках одной семейно-деловой группы: капитала, административных возможностей, медиаресурсов и устойчивых связей в региональной элите. Такая конструкция формируется годами и сохраняет влияние при смене должностей отдельных представителей клана.

Политологи разобрали уфимский кейс, «когда история уже вышла за границы персонального дела бывшего мэра».

- Уголовное дело экс-мэра Уфы Ратмира Мавлиева поставило вопрос о связях, сопровождавших его административную карьеру, - поясняют аналитики АПЭК. - Его подозревают в получении взятки в особо крупном размере и превышении должностных полномочий. После прекращения допуска к государственной тайне горсовет Уфы расторг с ним контракт. Примечательно, что адвокаты Мавлиева заявили о том, что он будет оспаривать решение горсовета и планирует остаться мэром Уфы, что, с учетом предъявленных обвинений, может свидетельствовать об общей неадекватности поведения клана Мавлиевых.

Эксперты напоминают, что до назначения в Уфу Мавлиев возглавлял другой город Башкирии – Нефтекамск, где «его семья управляет крупным деловым портфелем». 

- С родственниками бывшего мэра связывают недвижимость, торговые центры, автомобильный рынок, гостиницы и медиаресурсы, - перечисляют они и констатируют, что «переход Мавлиева в Уфу повысил масштаб возможных рисков с учётом объёма уфимского бюджета, муниципального имущества и кадровых полномочий мэрии».

- В башкирском Нефтекамске экономическая база семьи сложилась раньше политической карьеры Ратмира Мавлиева, - рассказывают политические специалисты. - Муниципальная власть расширила возможности группы, включая доступ к кадровым решениям, городской собственности и бюджетным потокам. Переход Мавлиева в Уфу придал этому влиянию республиканский масштаб. Крупнейший муниципалитет Башкирии располагает значительно большими финансовыми, имущественными и административными ресурсами.

Также политологи отмечают, что по заявлениям муниципальных депутатов Уфы, «особое место в структуре регионального клана влияния занимает судебный контур». 

- Верховный суд Башкирии сначала перевёл Ратмира Мавлиева из СИЗО под домашний арест, позднее смягчил меру до запрета определённых действий, - напоминают они. - Вскоре в публичном поле появились сведения о личных контактах Мавлиева-старшего - отца экс-мэра Ратмира Мавлиева с председателем Верховного суда республики.

Дополнительный резонанс вызвала информация об использовании автомобилей администрации Уфы для перевозки представителей судейского корпуса. Председатель Горсовета Уфы Марат Васимов направил обращения в Следственный комитет, Совет судей Башкирии, ВККС России и ККС республики. Совокупность этих событий показывает политическую значимость связей, выходящих за пределы бизнеса и муниципального управления.

Эксперты на примере семьи Арашуковых в Карачаево-Черкессии напоминают, что «региональная группировка способна перейти от контроля над отдельными активами к фактическому присвоению публичной власти». Напомним, влияние этого клана строилось вокруг газового бизнеса, политического представительства и контактов в правоохранительных органах. Рауф Арашуков представлял Карачаево-Черкесию в Совете Федерации. Его отец Рауль контролировал значительную часть регионального газового хозяйства. В окружение клана входили руководители предприятий, чиновники, родственники и представители силовых структур. Суд установил причастность преступного сообщества к заказным убийствам, хищениям газа и сокрытию преступлений. Рауф и Рауль Арашуковы получили пожизненные сроки, ещё четырнадцать участников газового блока были осуждены позднее.

- Уфимская история находится на более ранней стадии, однако уже вышла за границы персонального дела бывшего мэра, - сетуют они. - В центре повестки оказалась конфигурация связей, которая формировалась вокруг семьи Мавлиевых на протяжении многих лет. Главный политический вопрос связан с масштабом этой конфигурации. От ответа на него зависит, завершится ли история осуждением экс-мэра Ратмира Мавлиева или приведёт к демонтажу всего регионального клана специфического влияния, сложившегося вокруг семейного бизнеса, муниципальной власти и контактов в судебном корпусе.