Юрий Лоза: «Если раньше хитом была песня, то сейчас – это кричалка»

«Лучшие мои песни написаны в автобусе, на бегу»

- Где черпаете вдохновение для творчества?

- Я думаю, что каждый человек индивидуален и каждый черпает вдохновение в своих каких-то местах. Одним нужен кабинет для творчества, другим – не нужен. Скажем, у меня лучшие песни написаны в автобусе, где-то на бегу. Мне не нужно было ехать на студию и заниматься этим делом, то есть идея приходит иногда где попало. Как писала в свое время Ахматова: «Когда б вы знали, из какого сора растут стихи, не ведая стыда. Как желтый одуванчик у забора, как лопухи и лебеда». То есть это само собой как бы приходит. И если вам есть о чем сказать, тогда и говорите. Мы - мое поколение композиторов и поэтов - что делали? Мы сначала придумывали идею какую-то, потом эта идея обрастала музыкой и текстом, а потом начинали с инструментовки. И последнее, что мы делали – подбирали барабаны.

По словам артиста, «сейчас пишется все наоборот».

- Я говорил с одним парнем, который работает в этом жанре. Он говорит: «Сначала создается структура барабанная, потом на нее накладываются какие-то музыкальные фрагменты». А потом они садятся и думают: «А чем это может быть?» «Слушай, наверное, про любовь». «Ну, давай про любовь». Все в обратном направлении. По-моему, это все-таки как-то слегка обедняет вот это творчество, потому что идея, которая должна быть во главе всего, она приходит последней.

- Говорят, что вы общались с Татьяной Куртуковой и наметили вместе поработать.

- С Татьяной Куртуковой у меня вообще не было ни одной встречи, я с ней ни разу не разговаривал. У меня появилось несколько женских песен, написанных за последнее время, и я искал исполнительницу и перебросил ее директору одну из своих песен. Он говорит: «Наверное, девочка наша не подойдет». Я говорю: «Ну и слава богу. Ну, не подойдет и не подойдет. Ее споет другая певица». Все, вот и весь конфликт, больше говорить нам не о чем. Ей не подошла моя песня. Недавно у меня спросили, как я к ней отношусь. Я говорю: «Да никак не отношусь». Как я могу к ней относиться? Он поет, она поет, тот поет, все люди поют. И что, я должен ко всем как-то относиться? Отношения не хватит ко всем относиться, честно говорю.

Юрий признался, что особо не следит за тем, что происходит на эстраде.

- Когда меня спросили про ее главный хит, я еще раз повторю, что у нас хиты сейчас немного перевернулись с ног на голову. Если раньше хит – это была песня, то сейчас хит – это кричалка. И если кто-то меня спросит, какие слова в песне «Витя, надо выйти», я буду крайне удивлен, понятия не имею. Все знают, что есть вот такая строчка. Также и у нее в песне этой главной одна строчка про эту зазнобушку. Все остальное вообще никого не интересует. Там рифмуются любовь и лес густой, там вообще не текст, а просто набор слов, набор образов. Но все помнят вот эту маленькую кричалочку одну. Вот и все, что я сказал про песню.

«То, что могут делать все, искусством быть не может»

- Юрий, что вы заметили необычного на фестивале? Что отличает VK Fest от других мероприятий?

- Я думаю, что все-таки локация, не все же фестивали проходят на ВДНХ. По-моему, ничего больше не происходит такого большого. Каждая локация имеет свои особенности. Ну что, народ такой, в основном, молодой. Когда я в гримерной переодевался, послушал контингент артистов, что они поют, как они поют, и понял примерно, что нужно для этого фестиваля. Да, действительно попрыгунчики всякие нужны, что-то такое заводное, потому что вникать в смысл никто не будет. Поэтому из всех моих старых песен, наверное, для такого фестиваля подойдет от силы десяток. Там, где не надо думать.

- Если бы сегодня вы могли изменить одну вещь в музыкальной индустрии, то что это было бы?

- Ой, я бы немножко, знаете, изменил такую вещь. Я бы сначала давал людям возможность послушать, а потом уже судить о том, как они воспримут. Потому что, скажем, я принес прекрасную песню с хорошим и замечательным клипом, а мне сказали: «Вы знаете, нашей молодежи это не понравится». Я говорю: «Вы попробуйте показать молодежи хотя бы один раз. Один раз, а потом уже по реакции судить, а не решать за молодежь, что ей понравится, а что не понравится». Я думаю, это тот же самый вопрос о праве выбора. Они должны иметь возможность слушать разную музыку, а не только такую, которую им навязывают. Тогда у них появится возможность как-то уже более объективно судить о том, что такое хорошо и что такое плохо. Это то, что я изменил бы прежде всего.

По словам Лозы, он бы изменил и еще одну вещь: «ввел хотя бы факультативно уроки музыки в школе».

- Потому что, если ребенок не умеет играть ни на одном инструменте, он понятия не имеет о том, насколько сложно это все делается. Вот если вы зайдете в старшие классы и спросите, кто из выпускников может что-нибудь исполнить на каком-нибудь инструменте, выяснится, что никто. Кто может читать рэп? Все. Если вы спросите, допустим, девочек, кто умеет танцевать пасодобль, никто. Кто умеет танцевать тверк? Все. Поэтому ни тверк, ни рэп искусством не являются. То, что могут делать все, искусством быть не может. Вот что я бы изменил в сегодняшнем шоу-бизнесе и в искусстве, в частности.

- Летний вопрос. Окрошка должна быть на квасе или на кефире?

- И такая, и такая должна быть. Каждый человек имеет право выбора. Я объясню ситуацию: каждый человек должен иметь возможность хотя бы два варианта избрать в своей жизни, а когда у него один вариант, это как бы немножко давит. Поэтому я стараюсь варьировать в этой жизни. Сегодня мне хочется окрошку, сделанную на квасе, а завтра захочется на кефире. Вот это было бы здорово, чтобы в жизни были какие-то перемены. Это здорово.